Возобновление предварительного следствия после 217

Об актуальных изменениях в КС узнаете, став участником программы, разработанной совместно с ЗАО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу выдаются удостоверения установленного образца.

Программа, разработана совместно с ЗАО "Сбербанк-АСТ". Слушателям, успешно освоившим программу, выдаются удостоверения установленного образца.

Обзор документа

Определение Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2014 г. N 878-О “Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мальцева Олега Леонидовича на нарушение его конституционных прав статьей 4, частью первой статьи 34, частью шестой статьи 162, частью первой статьи 215 и частью первой статьи 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,

рассмотрев по требованию гражданина О.Л. Мальцева вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:

1. Гражданин О.Л. Мальцев, обвиняемый в совершении преступлений, в своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации оспаривает конституционность следующих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации:

статьи 4, согласно которой при производстве по уголовному делу применяется уголовно-процессуальный закон, действующий во время производства соответствующего процессуального действия или принятия процессуального решения, если иное не установлено данным Кодексом, и части первой статьи 34, согласно которой судья, установив при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, что поступившее уголовное дело не подсудно данному суду, выносит постановление о направлении данного уголовного дела по подсудности, как позволяющих в случае изменения закона принять решение о передаче уголовного дела в нижестоящий суд для рассмотрения без участия присяжных заседателей вопреки позиции обвиняемого;

части шестой статьи 162, устанавливающей, в частности, что в случае возвращения прокурором уголовного дела следователю в соответствии с частью первой.1 статьи 211, частью первой статьи 214 и пунктом 2 части первой статьи 221 данного Кодекса срок для исполнения указаний прокурора устанавливается руководителем следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, и не может превышать одного месяца со дня поступления данного уголовного дела к следователю; дальнейшее продление срока предварительного следствия производится на общих основаниях в порядке, установленном частями четвертой, пятой и седьмой данной статьи, как допускающей произвольное исчисление сроков уголовного судопроизводства вопреки правам и законным интересам обвиняемого;

части первой статьи 215, согласно которой, признав, что все следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, следователь уведомляет об этом обвиняемого и разъясняет ему предусмотренное статьей 217 данного Кодекса право на ознакомление со всеми материалами уголовного дела как лично, так и с помощью защитника, законного представителя, о чем составляется протокол в соответствии со статьями 166 и 167 данного Кодекса, поскольку, как утверждает заявитель, она не исключает многократное возобновление предварительного следствия после ознакомления обвиняемого со всеми материалами уголовного дела без ознакомления с вновь приобщенными материалами;

части первой статьи 217, в соответствии с которой следователь, в частности, предъявляет обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела, как не предусматривающей необходимость сплошной восходящей нумерации материалов с соблюдением очередности процессуальных документов и тем самым лишающей обвиняемого возможности ознакомиться со всеми материалами уголовного дела до направления их прокурору.

По мнению заявителя, оспариваемые нормы не соответствуют статьям 2, 15 (часть 4), 24 (часть 2) и 47 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации.

2. Рассмотрев представленные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

2.1. Статья 4 УПК Российской Федерации, конкретизирующая общий принцип действия закона во времени, направлена на обеспечение правовой определенности и стабильности закона и сама по себе права граждан не затрагивает (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года N 795-О-О, от 19 октября 2010 года N 1411-О-О, от 29 сентября 2011 года N 1186-О-О, от 19 июня 2012 года N 1062-О, от 16 июля 2013 года N 1111-О и др.).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 19 апреля 2010 года N 8-П, субъективное право обвиняемого на рассмотрение его дела определенным составом суда, к подсудности которого оно отнесено законом, основанное на предписании статьи 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации, возникает с момента принятия судом решения о назначении уголовного дела к слушанию, вынося которое суд руководствуется процессуальным законом, действующим во время принятия этого решения. Следовательно, ходатайство обвиняемого о рассмотрении его дела судом с участием присяжных заседателей, заявленное ранее на предварительном следствии в порядке статьи 217 УПК Российской Федерации в период действия прежнего процессуального закона, не подлежит удовлетворению судом по результатам предварительного слушания, если на момент принятия соответствующего решения суда действует закон, которым рассмотрение данного дела не отнесено к подсудности суда с участием присяжных заседателей. Иное не только нарушало бы правила о действии закона во времени, но и не соответствовало бы принципу законного суда, закрепленному в статье 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2013 года N 1504-О).

Часть первая статьи 34 УПК Российской Федерации, устанавливающая лишь полномочие судьи по передаче поступившего уголовного дела по подсудности, правил определения предметной подсудности не затрагивает, а потому не может рассматриваться в качестве нарушающей права заявителя в обозначенном в жалобе аспекте.

2.2. Федеральный законодатель, обеспечивая гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации право на судебную защиту, одним из элементов которого является право каждого при предъявлении ему уголовного обвинения на справедливое публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом (пункт 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), устанавливает в уголовно-процессуальном законе сроки дознания и предварительного следствия по уголовным делам, а также закрепляет определенные процессуальные механизмы контроля за соблюдением этих сроков. К числу последних относятся, в частности, положения статьи 162 УПК Российской Федерации, согласно которым предварительное следствие по уголовному делу должно быть завершено в течение двух месяцев; в дальнейшем этот срок при определенных условиях может быть продлен: до трех месяцев — руководителем соответствующего следственного органа (часть четвертая), до 12 месяцев — руководителем следственного органа по субъекту Российской Федерации и иным приравненным к нему руководителем следственного органа, а также их заместителями; свыше 12 месяцев — Председателем Следственного комитета Российской Федерации, руководителем следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при федеральном органе исполнительной власти) и их заместителями, причем только в исключительных случаях (часть пятая).

В изъятие из этих положений частью шестой статьи 162 УПК Российской Федерации предусматривается, что при возобновлении приостановленного или прекращенного уголовного дела либо возвращении уголовного дела для производства дополнительного расследования срок дополнительного следствия устанавливается руководителем следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, и не может превышать одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю. Поскольку нормы, предусматривающие исключения из установленных законом общих правил, не подлежат расширительному истолкованию, а прямого указания на возможность неоднократного продления срока предварительного следствия в части шестой статьи 162 УПК Российской Федерации не содержится, ее положения не могут рассматриваться как позволяющие неоднократно продлевать срок предварительного следствия, если в результате общая его продолжительность будет более чем на один месяц превышать указанные в частях четвертой и пятой данной статьи сроки (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2006 года N 418-О, от 25 декабря 2008 года N 962-О-О, от 19 октября 2010 года N 1412-О-О, от 18 октября 2012 года N 1907-О, от 24 октября 2013 года N 1620-О и др.). Следовательно, часть шестая статьи 162 УПК Российской Федерации не допускает произвольного исчисления срока предварительного расследования, а потому не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя.

2.3. Оспариваемые заявителем нормы части первой статьи 215 и части первой статьи 217 УПК Российской Федерации регулируют порядок окончания предварительного следствия с обвинительным заключением и содержат адресованное следователю требование предъявить обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела. При этом в силу статьи 219 того же Кодекса в ходе ознакомления обвиняемого и его защитника с уголовным делом не исключается дополнение этого дела новыми материалами, однако только при наличии соответствующего ходатайства (часть первая) и при последующем уведомлении обвиняемого и его защитника об окончании производства дополнительных следственных действий и при предоставлении им возможности ознакомиться с полученными материалами (часть вторая). Соответственно, названные нормы не предполагают возможность произвольного дополнения материалов уголовного дела и ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела в неполном объеме (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2009 года N 979-О-О, от 25 февраля 2013 года N 184-О и от 24 октября 2013 года N 1602-О).

Читать дальше:  Должностная инструкция технического консультанта

Таким образом, оспариваемые нормы не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя, а потому его жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Мальцева Олега Леонидовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации
В.Д. Зорькин

Обзор документа

Оспаривался ряд положений УПК РФ, в т. ч. касающихся порядка ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела.

По мнению заявителя, нормы неконституционны, поскольку они в т. ч. не предусматривают, что материалы дела должны иметь сплошную восходящую нумерацию с соблюдением очередности процессуальных документов.

Тем самым обвиняемый может быть лишен возможности ознакомиться со всеми материалами уголовного дела до направления их прокурору.

Отклоняя такие доводы, КС РФ разъяснил следующее.

УПК РФ регулирует порядок окончания предварительного следствия с обвинительным заключением и содержит адресованное следователю требование предъявить обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела.

При этом в силу иной нормы УПК РФ в ходе ознакомления обвиняемого и его защитника с уголовным делом не исключается возможность дополнить его новыми материалами.

Однако такое возможно только при наличии соответствующего ходатайства и при последующем уведомлении обвиняемого, его защитника об окончании производства дополнительных следственных действий.

Причем им должна быть предоставлена возможность ознакомиться с полученными материалами.

Соответственно, нормы не предполагают, что можно произвольно дополнить материалы уголовного дела и ознакомить обвиняемого и его защитника с ними в неполном объеме.

Дата размещения статьи: 27.01.2017

В международном праве существует универсальный принцип толкования международного договора — оно должно осуществляться добросовестно, в соответствии с обычным значением, которое следует придавать терминам, использованным в нем, в их контексте, а также в свете объекта и целей договора .
———————————
Венская конвенция о праве международных договоров (заключена в Вене 23 мая 1969 г.).

Следование этому принципу позволяет избежать многих неразрешимых коллизий международных отношений.
Однако в российском национальном законодательстве, к сожалению, не хватает подобного положения, что приводит к "несуразностям" применения внутреннего законодательства. Особенно опасны они в сфере реализации уголовно-процессуального законодательства.
Дело в том, что использование одних, казалось бы, второстепенных норм приводит к нивелированию других, специальных положений.
Речь идет о практике применения ст. ст. 217 и 219 УПК РФ в ситуации, когда следователь, объявив об окончании следственных действий и предъявив для ознакомления материалы уголовного дела обвиняемому и его защитнику, понимает, что в ходе следствия допустил "техническую" ошибку в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Для ее устранения сотрудник органа предварительного расследования решается без возобновления производства следственных действий предъявить новое обвинение, а затем уже заново ознакомить с материалами уголовного дела (вариант — лишь с дополнительными материалами).
Связано это с нежеланием "механически" изменять обвиняемому избранную меру пресечения на более мягкую, не связанную с лишением или существенным ограничением свободы, ведь возобновление следствия не позволит применять ч. 7 ст. 109 УПК и продлевать срок содержания под стражей (домашним арестом) за пределом ограничений, установленных законом (6 месяцев — для лиц, обвиняемых в совершении преступлений небольшой и средней тяжести, 12 месяцев — тяжких, а 18 месяцев — особо тяжких преступлений).
Суды по-разному оценивают подобную "самодеятельность" следствия.
Показательна в этом плане практика Московского городского суда.
Если ранее его различные инстанции лояльно относились к подобным фактам, даже если речь шла об изменении объема обвинения , то теперь провозглашается необходимость полного искоренения из практики любых попыток предъявления обвинения на стадии ознакомления с материалами уголовного дела ввиду существенного нарушения УПК в этом случае. Уникальны последствия подобного отступления от процессуального закона, если уголовное дело направлено в суд, — оно возвращается прокурору в порядке ст. 237 УПК, а если дело находится еще у следователя на стадии ознакомления с материалами обвиняемых и их защитников, то мера пресечения отменяется или изменяется на более мягкую — с заключения под стражу на домашний арест .
———————————
См., напр.: Апелляционное постановление Московского городского суда от 1 октября 2014 г. по делу N 10-13226; Постановление судьи Московского городского суда от 29 июня 2015 г. N 4/у-3461/15.
См.: Сергеев Н. За хищения на Восточном наказали следователя СКР. Фигуранты громкого дела освобождены под домашний арест // Коммерсантъ (Владивосток). 2016. 25 февраля.

Если в первом случае логика суда более или менее ясна — дело возвращается прокурору для устранения нарушений, то во втором — смысл подобной "санкции" не совсем понятен: в отношении лица избирается не менее строгая мера пресечения — домашний арест.
В таком вольном истолковании закона и видится опасность отсутствия в законодательстве специального предписания, направленного на обеспечение единообразной правоприменительной практики.
Попытаемся выявить действительный смысл уголовно-процессуального закона, после чего найти наиболее оптимальный способ разрешения коллизии.
Для этого требуется разобраться прежде всего с самой природой нарушений уголовно-процессуального закона подобного рода.
Буквальное толкование ст. ст. 217, 219 и 175 УПК позволяет совершенно точно утверждать: напрямую возможность предъявлять обвинение на стадии ознакомления с материалами уголовного дела закон не предусматривает.
Однако в названных решениях Московского городского суда приводилось вполне логичное обоснование прямо противоположного тезиса:
— закон не запрещает предъявлять новое обвинение на этой стадии;
— процессуальное действие осуществляется в период течения срока предварительного следствия, так как в соответствии со ст. 162 УПК он истекает в момент направления уголовного дела прокурору с обвинительным заключением;
— статья 219 УПК прямо предусматривает проведение следственных действий в это время.
Надо сказать, что на возможность более широко посмотреть на букву закона в этом контексте указывал до недавнего времени и Верховный Суд РФ .
———————————
Хотя практика в этом направлении еще не до конца сформирована: противоположный вывод содержится в Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 25 мая 2011 г. N 45-О11-49.

Например, в Апелляционном определении Судебной коллегии по уголовным делам от 15 декабря 2015 г. N 72-АПУ15-50, вопреки ч. 1 ст. 219 УПК, говорится о возможности дополнить следствие сбором доказательств уже на стадии ознакомления с материалами уголовного дела не только по ходатайству граждан, вовлеченных в уголовный процесс, но и по требованию руководителя следственного органа, тем более что это действие осуществляется в период срока предварительного расследования.
И, наконец, в Кассационном определении от 23 октября 2012 г. N 11-О12-24 проверялась сама возможность предъявления нового обвинения на стадии ознакомления с материалами дела. Суд признал, что так как дополнить материалы следствия можно и на этой стадии, то предъявление нового обвинения как раз и является таким дополнением.
Надо сказать, что на наличие у правоприменителя возможности расширительно толковать уголовно-процессуальный закон, исходить из его диспозитивности неоднократно указывал Конституционный Суд РФ.
Так, в Постановлении от 17 октября 2011 г. N 22-П отмечено, что наличие в уголовно-процессуальном законе элементов диспозитивности "не меняет ни характера публично-правовых отношений, порождаемых фактом совершения преступления, ни природы принимаемых в связи с этим судебных решений как государственных правовых актов". Однако в этом судебном решении диспозитивность рассматривается предельно узко — как возможность гражданина-потерпевшего не допустить возбуждение уголовного дела частного или частно-публичного обвинения.
Также известна позиция высшего органа конституционного надзора относительно применения уголовно-процессуального закона по аналогии: она приветствуется особенно в тех случаях, когда такое толкование обеспечивает реализацию конституционных прав граждан в уголовном судопроизводстве .
———————————
См., напр.: Определение Конституционного Суда РФ от 24 апреля 2002 г. N 114-О "По жалобе граждан Вахонина Александра Ивановича и Смердова Сергея Дмитриевича на нарушение их конституционных прав частью третьей статьи 220.2 УПК РСФСР"; Определение Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2000 г. N 239-О "По запросу Останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы о проверке конституционности части второй статьи 53 и пункта 1 части второй статьи 120 УПК РСФСР" и др.

В нашей ситуации процессуальная аналогия не применялась и речь идет, скорее, о двух взаимоисключающих дискреционных подходах: первый говорит о том, что следствие может выполнить любые процессуальные действия, которые законом не запрещены, а второй указывает на необходимость императивного толкования УПК — разрешено только то, что прямо предписано.
Надо сказать, что второй подход явно устарел, является следствием косности юридического мышления правоприменителя, он фактически игнорирует живое право, которое в наш уголовный процесс привносит Конституционный Суд РФ, и, забегая вперед, добавим — Европейский суд по правам человека.
С одобрением процессуальной аналогии классическая диспозитивность первого подхода фактически в уголовно-процессуальном праве легализована.
Иначе вообще невозможно продвижение в жизнь провозглашенного Конституционным Судом РФ принципа процессуальной экономии, который наряду с требованием эффективности реализации публичных функций обеспечивает оптимизацию уголовно-процессуальной деятельности .
———————————
См. подробнее: Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июля 2015 г. N 23-П "По делу о проверке конституционности положений частей третьей — седьмой статьи 109 и части третьей статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина С.В. Махина".

Читать дальше:  Как узнать номер сертификата об окончании автошколы?

Отметим также то обстоятельство, что все попытки обращения в Конституционный Суд РФ в связи с запросом о разъяснении конституционности ч. ч. 1 и 2 ст. 219 УПК ввиду их расширительного толкования на практике, со ссылкой на неконституционность предъявления нового обвинения, потерпели неудачу: орган конституционного надзора указал, что само по себе проведение дополнительных следственных действий только гарантирует права участников уголовного процесса, а вопрос о том, насколько названная заявителями практика отвечает этому принципу, а также иным предписаниям законодателя, является предметом рассмотрения судов общей юрисдикции .
———————————
Определение Конституционного Суда РФ от 29 мая 2012 г. N 1148-О; Определение Конституционного Суда РФ от 16 июля 2009 г. N 979-О-О; Определение Конституционного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 1519-О; Определение Конституционного Суда РФ от 25 февраля 2013 г. N 184-О.

Действительно, законодатель, вводя в процессуальную форму ознакомления с материалами уголовного дела саму возможность дополнения материалов дела за счет приобщения к нему результатов проведенных следственных действий, особо подчеркнул, что все это делается в правозащитных целях — по ходатайству заинтересованных в исходе дела лиц — обвиняемых, потерпевших, их защитников и представителей.
Логично предположить, что последствием удовлетворения ходатайства обвиняемого, защитника или потерпевшего может стать появление оснований для уточнения предъявленного обвинения.
Дело в том, что, как правило, дополнительные материалы следствием добываются по инициативе участников уголовного процесса, находящихся под впечатлением от недавно прочитанного уголовного дела, которые могут приводить обоснованные аргументы против предъявленного обвинения.
Изучение автором 120 уголовных дел о преступлениях экономической направленности, отличающихся от других в силу участия в производстве по ним высококвалифицированных адвокатов и поэтому характеризующихся активной позицией стороны защиты, показало, что более чем в 70 процентов случаев (по 85 уголовным делам) стороной защиты заявлены ходатайства об уточнении обвинения и о проведении в связи с этим дополнительных следственных действий. При этом по 20 уголовным делам (24% от общего числа дел) с замечаниями стороны защиты следствие согласилось.
Однако, несмотря на востребованность процедуры дополнения материалов дела, УПК не содержит указания на право следователя возобновить производство предварительного следствия с тем, чтобы выполнить это процессуальное действие.
Требуется направить такое уголовное дело с протоколом, подтверждающим выполнение требований ст. 217 УПК в отношении всех соучастников, прокурору или руководителю следственного органа, и уже они, если сочтут необходимым, возвращают его следователю, который и возобновляет производство по делу (п. 2 ч. 1 ст. 221, п. 11 ч. 1 ст. 39 УПК).
Между тем принцип процессуальной экономии, направленный на сбережение сил и средств, тратящихся на официальную деятельность уполномоченных органов по уголовному делу , требует немедленно устранить выявленный недочет в обвинении.
———————————
К примеру, в информации Конституционного Суда РФ "Развитие судебной системы Российской Федерации: конституционно-правовые аспекты" (на основе решений Конституционного Суда РФ 2012 — 2013 годов) в п. 7 отмечается, что игнорирование федеральным законодателем принципа процессуальной экономии влечет неоправданное и лишенное смысла использование временных, финансовых и кадровых ресурсов государства для рассмотрения дела (подготовлена Секретариатом Конституционного Суда РФ; одобрена решением Конституционного Суда РФ от 22 апреля 2014 г.).

При этом в рассматриваемом контексте такая экономия не носит узко утилитарный характер, предполагающий удовлетворение только лишь государственных интересов , а направлена на защиту конституционных прав граждан.
———————————
Например, профессор Ю. Ляхов именно в таком негативном контексте отзывается о "процессуальной экономии" (Гольцов А.Т., Роговая С.А. Информация о работе секции уголовно-процессуального права // Евразийский юридический журнал. 2010. N 3 (22). С. 119).

Исходя из изложенного, на наш взгляд, вполне допустимо сделать это путем предъявления нового обвинения без возобновления производства по делу. При таком подходе главным является соблюдение основных прав и свобод участников уголовного процесса. Ведь закон должен применяться всегда с целью обеспечения правового статуса личности, а не быть предметом в этом смысле "чистой" практики (применение закона только лишь ради закона без учета интересов лиц, вовлеченных в уголовный процесс).
Поэтому и предъявление нового обвинения на этой стадии должно сопровождаться дополнительными процессуальными действиями, имитирующими гарантии, которые есть у участников уголовного процесса на стадии предварительного следствия.
Среди них можно перечислить следующие:
— извещение лица, привлекаемого к уголовной ответственности, и его защитника о дне предъявления обвинения заблаговременно;
— разрешение ходатайств стороны защиты, поступивших по результатам выполнения этого следственного действия;
— направление уведомления об окончании производства дополнительных следственных действий с разъяснением обвиняемому и его защитнику права заявить различного рода ходатайства, включая те, которые вызваны оценкой стороной защиты всей совокупности собранных по делу доказательств;
— ознакомление обвиняемого и защитника с дополнительными материалами уголовного дела с разъяснением им права дополнительно ознакомиться с любыми материалами дела;
— соблюдение общей процедуры, предусмотренной ст. 217 УПК, в полном объеме, включая разъяснение порядка рассмотрения уголовного дела в суде и выяснение желания заявить соответствующие ходатайства.
Эти рекомендации распространяются на всех обвиняемых и их защитников, включая тех, кто не заявлял ходатайство о дополнении материалов уголовного дела.
Нас могут упрекнуть в нивелировании значения стадий уголовного судопроизводства.
Однако этот процесс является необратимым.
Конституционный Суд предельно четко проводит эту мысль — для него не важно, возбуждено уголовное дело или нет, главное — определить, ограничены ли конституционные права граждан действиями сотрудников правоохранительных органов .
———————————
Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. N 11-П "По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И. Маслова".

Европейский суд по правам человека здесь вообще выступает "буревестником" глобальных изменений в уголовно-процессуальное законодательство.
Так, по жалобе Ляпина С.В. против РФ, поданной в Европейский суд 27 августа 2009 г. (N 46956/09), в процессе рассмотрения была установлена "ущербность" российской стадии возбуждения уголовного дела, включая процедуру доследственной проверки, по причине слабой защиты прав пострадавшего (в сравнении со статусом потерпевшего, наделение которым, как известно, возможно уже в ходе предварительного следствия).
Это обстоятельство привело к внесению в УПК изменений Федеральным законом от 4 марта 2013 г. N 23-ФЗ. На следователя и дознавателя теперь законодатель возложил обязанность обеспечивать права участников уголовного процесса, вовлеченных в него по воле должностных лиц уполномоченных государственных органов, при первом обращении, еще до возбуждения уголовного дела. Стало возможным назначать судебную экспертизу, получать объяснения, которые при соблюдении процессуальной формы, характерной для допроса (например, путем разъяснения необходимых прав), могут стать доказательствами.
Государством была предпринята попытка обеспечить проведение "эффективного расследования" уже на стадии доследственной проверки.
Как видим, для внешней оценки российского уголовно-процессуального закона значение имеет не стадия процесса и ее соблюдение, а эффективность реализации конкретных процессуальных гарантий.
Конституционный Суд РФ прямо указывает: по смыслу ст. ст. 22, 46 (ч. 1), 48, 118, 120 и 123 Конституции РФ, суд как орган правосудия призван обеспечить справедливую процедуру принятия решения о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, исходя из одинаковой природы и значения судебных гарантий для защиты прав и законных интересов личности при принятии решений, связанных с ограничением свободы и личной неприкосновенности, вне зависимости от того, на какой стадии уголовного судопроизводства эти решения принимаются .
———————————
Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. N 4-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан".

В связи с этим принятие решения о применении меры пресечения в отношении обвиняемых должно производиться не в зависимости от предъявления обвинения на стадии ознакомления стороны защиты с материалами дела, а в связи с обстоятельствами, учитываемыми при ее избрании, продлении и изменении, — поведением самих обвиняемых, характеристиками их личности, наличием фактов следственной волокиты по делу.
Подводя итог изложенному, приведем слова известного дореволюционного правоведа профессора И. Покровского: "Закон, даже самый обширный, даже представляющий весьма полную кодификацию, неизбежно имеет пробелы, так как, несмотря на все свое старание, он не может охватить всего бесконечного разнообразия житейских отношений. Закон, даже самый совершенный, неизбежно отстает от жизни: раз изданный, он остается неподвижным, меж тем как жизнь идет непрерывно вперед, творя новые потребности и новые отношения. Искать для этих новых явлений решения в старом законе, даже в общем его духе — значит либо насиловать жизнь, либо создавать из этих ссылок на закон очевидную фикцию, недостойную высокого положения суда" . Надо заметить, что и уголовно-процессуальный закон здесь не исключение.
———————————
Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2013. С. 96.

Читать дальше:  Как включить электричество в щитке если отключили

Поэтому "обычным" для правоприменителя способом толкования закона должно стать не стремление во что бы то ни стало мотивировать свое решение ссылкой на выявленное нарушение УПК, а желание обеспечить реализацию основных гарантий прав личности, вовлеченной в сферу уголовного судопроизводства, в том числе потерпевшего и пострадавшего от преступления .
———————————
Подробнее о последствиях игнорирования этого пожелания см.: Тимошенко А.А. Разумность как средство от формализма в науке и практике (уголовно-процессуальный аспект) // Российский журнал правовых исследований. 2014. N 4 (1). С. 162 — 169.

Пристатейный библиографический список

1. Гольцов А.Т., Роговая С.А. Информация о работе секции уголовно-процессуального права // Евразийский юридический журнал. 2010. N 3 (22).
2. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 2013.
3. Сергеев Н. За хищения на Восточном наказали следователя СКР. Фигуранты громкого дела освобождены под домашний арест // Коммерсантъ (Владивосток). 2016. 25 февр. N 31.
4. Тимошенко А.А. Разумность как средство от формализма в науке и практике (уголовно-процессуальный аспект) // Российский журнал правовых исследований. 2014. N 4 (1).

1. Признав, что все следственные действия по уголовному делу произведены, а собранные доказательства достаточны для составления обвинительного заключения, следователь уведомляет об этом обвиняемого и разъясняет ему предусмотренное статьей 217 настоящего Кодекса право на ознакомление со всеми материалами уголовного дела как лично, так и с помощью защитника, законного представителя, о чем составляется протокол в соответствии со статьями 166 и 167 настоящего Кодекса.

2. Следователь уведомляет об окончании следственных действий защитника, законного представителя обвиняемого, если они участвуют в уголовном деле, а также потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей.

3. Если защитник, законный представитель обвиняемого или представитель потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика по уважительным причинам не могут явиться для ознакомления с материалами уголовного дела в назначенное время, то следователь откладывает ознакомление на срок не более 5 суток.

4. В случае невозможности избранного обвиняемым защитника явиться для ознакомления с материалами уголовного дела следователь по истечении 5 суток вправе предложить обвиняемому избрать другого защитника или при наличии ходатайства обвиняемого принимает меры для явки другого защитника. Если обвиняемый отказывается от назначенного защитника, то следователь предъявляет ему материалы уголовного дела для ознакомления без участия защитника, за исключением случаев, когда участие защитника в уголовном деле в соответствии со статьей 51 настоящего Кодекса является обязательным.

5. Если обвиняемый, не содержащийся под стражей, не является для ознакомления с материалами уголовного дела без уважительных причин, то следователь по истечении 5 суток со дня объявления об окончании следственных действий либо со дня окончания ознакомления с материалами уголовного дела иных участников уголовного судопроизводства, указанных в части второй настоящей статьи, составляет обвинительное заключение и направляет материалы уголовного дела прокурору.

  • URL
  • HTML
  • BB-код
  • Текст

Комментарий к ст. 215 УПК РФ

1. Окончание предварительного следствия с обвинительным заключением — это заключительный этап стадии предварительного расследования, на котором формулируется окончательное обвинение, подлежащее рассмотрению в суде.

2. Для передачи дела в суд требуется его всесторонняя предварительная подготовка, поэтому основанием окончания следствия и составлением обвинительного заключения является выполнение всех его задач (о них см. ком. к ст. 150), а именно: получение достаточных доказательств для рассмотрения дела в суде; устранение с помощью обоснованного применения мер процессуального принуждения препятствий для движения дела (обвиняемый не скрылся, не препятствует выяснению истины); обеспечение процессуальных прав сторон, прежде всего стороны защиты.

3. Процессуальный порядок окончания предварительного следствия составлением обвинительного заключения включает в себя следующие этапы:

1) систематизация материалов уголовного дела (приведение их "в подшитый и пронумерованный вид" — ч. 1 ст. 217 УПК);

2) уведомление сторон об окончании предварительного следствия и разъяснение им права на ознакомление с материалами дела (ч. ч. 1, 2 ст. 215);

3) ознакомление с материалами дела потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика и их представителей при наличии соответствующего ходатайства (ст. 216);

4) ознакомление обвиняемого и его защитника, законного представителя с материалами уголовного дела (ст. 217);

5) составление обвинительного заключения (ст. 220), его согласование с руководителем СО и направление дела прокурору (ч. 6 ст. 220);

6) действия и решения прокурора по делу, поступившему с обвинительным заключением (ст. ст. 221 — 222).

4. О понятии уважительных причин неявки см. ком. к ст. 113.

5. Часть 4 ком. статьи предусматривает возможность ознакомления с материалами дела обвиняемого без защитника, если избранный защитник не смог явится в течение 5 суток, а от назначенного защитника обвиняемый отказался. При применении данной нормы следует учесть некоторые моменты:

а) при невозможности явки избранного защитника следователь обязан предложить обвиняемому пригласить другого защитника и принять меры к его вызову;

б) при обоснованном отказе от назначенного защитника (по основаниям, предусмотренным ст. 72 УПК, или иным основаниям, например, когда адвокат в нарушение своих обязанностей — ч. 4 ст. 6 ФЗ "Об адвокатуре и адвокатской деятельности в РФ" — занимает позицию вопреки воле доверителя) следователь обязан принять меры по обеспечению участия в деле другого защитника;

в) ознакомление с делом без защитника не допускается, когда его участие является обязательным, в случаях, предусмотренных п. п. 2 — 7 ч. 1 ст. 51 УПК, а также когда не принят отказ от защитника (ч. 2 ст. 52);

г) неявившийся, но участвующий в деле защитник сохраняет свои права, в том числе право на ознакомление с делом при наличии такой возможности.

6. Время ознакомления с материалами оконченного следствия включается в его срок (ст. 162) и в срок содержания под стражей (ст. 109).

В связи с этим ч. 5 ком. статьи предусматривает средство против умышленных действий обвиняемого по затягиванию ознакомления с материалами дела — завершение следствия без ознакомления. Такая санкция является недостаточно совершенной и порождает в практике ряд проблем:

1) неознакомление с делом является серьезным отступлением от принципов публичного состязательного процесса. Это нарушает право на защиту в такой же мере, как заочное судебное разбирательство (ч. 4 ст. 108, ст. 247 УПК). Поэтому применение данной нормы должно происходить с учетом общих правил допущения заочного рассмотрения дела;

2) если участие в деле обвиняемого невозможно, то предварительное следствие не может быть закончено, так как не выполнены его задачи. Оно должно быть либо приостановлено (по основаниям ст. 208 УПК), либо продолжено для принудительного обеспечения участия в деле обвиняемого. Неявка без уважительных причин обвиняемого является основанием для его привода (ст. 113) или может повлечь избрание более строгой меры пресечения (ст. ст. 97, 110 УПК). В связи с изложенным неознакомление обвиняемого с материалами оконченного следствия возможно в двух случаях:

а) когда обвиняемый в тяжком или особо тяжком преступлении находится за пределами РФ и (или) уклоняется от явки (ч. 5 ст. 247) (см. ком. к ней);

б) при добровольном отказе обвиняемого от ознакомления с делом (по аналогии с ч. 4 ст. 247), если отсутствуют основания для приостановления дела (ст. 208 УПК, например, он не скрылся и не заболел тяжким заболеванием). Практически это означает, что обвиняемый должен лично присутствовать при составлении протокола об объявлении об окончании следствия, в котором и может быть зафиксирован его отказ от своего права.

При этом с материалами дела должен быть ознакомлен защитник (а при отсутствии защитника или таком же отказе защитника от ознакомления — назначен другой защитник). Обвиняемому и его защитнику могут быть направлены копии материалов уголовного дела, не содержащие сведений, составляющих охраняемую законом тайну (расходы на копирование материалов можно отнести к процессуальным издержкам и взыскать их по правилам ст. 132 УПК). Если обвиняемый явно затягивает ознакомление с материалами дела, то по решению суда можно ограничить время ознакомления (ч. 3 ст. 217 УПК).

7. Решение следователя об ограничении прав обвиняемого на ознакомление с делом по основаниям ч. ч. 4 — 5 ст. 215 может быть обжаловано в порядке ст. ст. 123 — 125.

Оцените статью
Добавить комментарий

Adblock
detector